Май 2012
Пн	Вт	Ср	Чт	Пт	Сб	Вс
« Апр
	1	2	3	4	5	6
7	8	9	10	11	12	13
14	15	16	17	18	19	20
21	22	23	24	25	26	27
28	29	30	31

Проект “Преемник”

moltat.ru

Сценарии будущего зависят от лидера
Трезвый анализ событий не всегда доступен политикам, которые находятся в гуще событий. Шансов адекватно оценить ситуацию у профессиональных аналитиков и ученых намного больше. Сегодня “Молодежь Татарстана” беседует с одним из самых известных гуманитариев республики, доктором исторических наук Дамиром ИСХАКОВЫМ. Он возглавляет центр этнологического мониторинга Института истории АН РТ, а также является заместителем председателя исполкома Всемирного конгресса татар.

Механизм передачи власти

- Дамир Мавлявиевич, на днях, выступая в Лондоне по радио “Би-би-си”, Президент Татарстана высказался о ряде очень важных для республики моментов. В их числе – о преемственности власти в республике, о том, что в Татарстане есть люди, которые смогут достойно выглядеть на посту президента республики.
- Сейчас довольно сложный период. Очень многие вещи, ключевые моменты, связаны с личностью Минтимера Шаймиева. Он – некое зеркальное отражение Путина в России. В такой ситуации возникает множество вопросов, связанных с переходом власти. Как могут выглядеть механизмы ее передачи? Кто будет преемником? Ответов на эти вопросы мы пока не знаем. На мой взгляд, существует опасность, что аура власти у нас может уйти с первым президентом Татарстана.
Почему-то возлагают надежды на то, что удобоваримый вариант может получиться и без всяких усилий. Поставят того человека, кого надо, и народ это примет.
- “Надо” имеется в виду для Москвы?
- Сложный вопрос. Когда Шаймиев возглавил Татарстан, это не был самый удобный человек для Москвы. Сейчас ситуация изменилась, более сильные позиции будет иметь человек, который действительно нужен Москве. Но я бы однозначно не утверждал, что пройти может только такой вариант. Сильный лидер, если он будет иметь поддержку в республике, может стать самостоятельной фигурой, с которой Москва должна будет считаться. Особенно если он с ней сможет найти общий язык, как нынешний президент.
От роли лидера республики сильно будут зависеть будущие сценарии для Татарстана.

Политический центр татар

- Какую еще актуальную проблему можно выделить в современных процессах, которые повлияют на будущее Татарстана?
- Я очень много езжу. Могу сказать, что уровень консолидации татар в регионах выше, чем в самом Татарстане. Но татар там мало, и сил у них недостаточно. Они обращают свои взоры в сторону Татарстана. Но мы пока не в состоянии быть реальным центром консолидации всех татарских интересов. Это очень серьезный политический вопрос, поскольку этот центр может выкристаллизоваться где-то в другом месте. В Башкирии, например, или Нижнем Новгороде, Москве.
- А под Татарстаном вы подразумеваете государственные органы? Общественные организации?
- Всех. Хотим мы того или нет, Татарстан имеет татарский облик. Это заложено даже в самом названии. Татары играют большую роль и в составе населения, и в правящей элите.
Если мы на этот вызов не дадим адекватного ответа, это может стать серьезным политическим фактором. Если сторонние политтехнологи смогут разобраться в этой ситуации и сконструировать соответствующий политический проект, они могут изменить вектор в нужную для заказчиков сторону. Например, федеральную автономию татар из Казани могут увести в другой регион.
- А разве она не носит в основном номинальный характер?
- Хотя она выполняет номинальную роль, основные татарские организации выстроены в виде региональных автономий. По сравнению с другими татарскими организациями, это сильное сообщество.

Нефть не первична

- В современной политике Татарстана эти проблемы остаются вне основного поля зрения, не “впрыснуты” в повестку дня элиты. И почему-то считается, что решение нефтехимических проблем является решением всех вопросов. Я с этим абсолютно не согласен. Я считаю, что вся работа вокруг этого комплекса – это, прежде всего, работа корпоративная. Таким образом, крупные корпорации лоббируют свои интересы. Конечно, ресурсы очень важны в современных условиях, но это имеет мало отношения к другим составляющим политики. Глупо думать, что только при помощи экономических рычагов можно решить все вопросы. События в Украине показали, что, даже имея на руках сильнейшие административные и материальные ресурсы, можно проиграть. Ведь необходимо было задействовать все другие механизмы, что и сделала команда Ющенко. У нас аналогичные механизмы фактически не построены.
- То есть ранее была “модель Татарстана”, а сегодня такого гуманитарно-политического проекта нет?
- Можно применять какие угодно термины. У нас всегда хромала такая линия, которая требует очень осмысленного подхода. У нас многие вещи формируются спонтанно. Сначала мы ввязываемся, движемся куда-то, потом думаем, куда же мы идем. Нет готовых проектов и последовательных действий по выстраиванию этих проектов. Без них, без обеспечения их ресурсной базой ты превращаешься в игрушку в чужой игре.

Национальные проекты

- Какие же проекты нужны?
- Надо, прежде всего, выстраивать линии, которые соответствуют нашему менталитету. Вот этого как раз нет. Я уже писал о том, что из-за крупных предпринимателей наше село, в основном татарское, обезлюдеет. В Польше, когда она вступала в ЕС, просчитали, что из 25 процентов сельчан после интеграции останется в четыре раза меньше! У нас идет аналогичный процесс, но почему-то никто об этом не говорит.
Одна вещь тянет за собой другую. У нас увлекаются масштабными проектами, это наша нефтяная специфика. Думают, что только крупные корпорации должны развиваться. На самом деле, мы знаем множество примеров, когда базу нации составляют мелкие предприниматели. Они, кстати, могут быть гораздо сознательнее в национальном плане, чем олигархи. Крупные предприниматели сегодня – здесь, завтра – за рубежом. А мелкие всегда здесь, им есть дело до республики и нации. Поддерживать таких людей необходимо с помощью специальных государственных программ. И это касается не только татар, от этого выиграют все татарстанцы, особенно средние и низшие слои населения.
Можно было бы воспользоваться зарубежным мусульманским капиталом, но реально никто этим не занимается. Работа с диаспорой в регионах также могла бы вылиться в консолидацию финансовых ресурсов, в укрепление образовательных связей. Наши образовательно-культурные органы, к сожалению, не научились работать на крупном стратегическом уровне. Они до сих пор остаются просто хозяйствующими субъектами, не занимаясь перспективными проектами.
У нас, например, не развита сфера частного образования, которая за рубежом часто лучше, чем государственная. Необходимо специально воспитывать элиту. Один хороший профессор может подготовить десять отличных специалистов, а десять грамотных интеллектуалов в состоянии свернуть горы. Я общался с крупнейшим турецким богословом Фетхуллахом Гюленом, он сказал такую вещь: “Если бы у вас сегодня было десять ученых уровня Ризы Фахретдина, вы бы были на мировом уровне в исламском мире”. Подготовка таких кадров должна быть государственной задачей, но этим ведь никто не занимается.

Сценарий-2016

- Ваш позитивный сценарий для Татарстана-2016.
- Мы сможем в течение десяти лет сплотить все татарские силы, в том числе в регионах. Тогда мы станем крупной политической величиной, не уступая евреям и армянам. А если учитывать то, что татары способны повести за собой и мусульман, то недооценивать нас будет трудно.
Все зависит от внутренней сплоченности. Татары, я уверен, никогда не будут той нацией, которая будут подрывать Россию изнутри, если они будут там себя нормально чувствовать. Окружающий мир не очень-то комфортен. Иметь в качестве опоры такое сильное государство, как Россия, для нас выгодно. Но внутри нее нам нужно свое место. Вокруг этого и необходимо выстраивать диалог. Мы, скажем, идем в одном направлении с основными политическими силами в России и даже являемся для Москвы рукой, которая заходит в мусульманский мир. Но при условии учета наших интересов.
- Что будет при негативном развитии событий через десять лет?
- Будет плохо, если в Татарстане не удастся обеспечить плавный переход власти, и придут люди, не знакомые с местной спецификой. Будет происходить дальнейшее ущемление прав республики. Уже сейчас наша автономия сведена к очень низкому уровню. Яркий пример – превращение республиканского МВД в ответвление федерального. Даже в СССР 20-х годов прошлого столетия у нас было право иметь собственные органы внутренних дел. В случае продолжения такой политики вектор нашего развития будет сильно замедлен. Консолидация татар и до 2016 года превращение их в серьезную политическую силу на российском пространстве будет проблематично. Мы тогда станем нацией, с интересами которой считаться не будут.
- Как этого избежать?
- Для того, чтобы события разворачивались в позитивном русле, политическая элита должна осознать важность предстоящего события. Она должна осмысленно просчитать варианты и разработать специализированные проекты. Для этого нужны структуры интеллектуально-политтехнологического характера. Нужно реально осознавать современную политику и начать действовать. И этим, прежде всего, должны заниматься молодые политики, которые пока озабочены больше экономическими делами.
Но я боюсь, что разногласия внутри политической власти не позволят им сплотиться. Если мы не выстроим собственный вариант, нам все навяжут сверху. В целом же наша интеллектуальная мощь, в том числе политтехнологического характера, ничуть не уступает московской, и мы в состоянии разработать достойные альтернативы.

Ильшат САЕТОВ

Забери себе: