Кино без пленки

Глобализация угрожает татарстанскому синематографу

Когда-то татарское кино казалось далекой несбыточной мечтой национальной интеллигенции. Правда, и сегодня Татарстан находится лишь на старте к созданию излюбленного человечеством искусства - синематографа. Раиль Садриев, руководитель Буинского государственного драматического театра, раскрыл корреспонденту «МТ» закадровые тайны создания татарского кино и рассказал о закулисье национального театра.

Формула татарского кино

- Раиль, вы - один из первых таткинопроизводителей. Расскажите о своем фильме.
- Фильм «Кунак» был снят всего за десять дней. За неделю мы сделали черновой монтаж. Через полтора месяца он уже был полностью готов. Это мистическая комедия, в которой я пытаюсь показать свое видение смерти и потусторонней жизни.
- Считается, что татарский юмористический жанр сегодня в кризисе. Не боитесь, что получилось несмешно?
- Знаете, катастроф в жизни современного человека хватает. Вот и хотелось снять что-нибудь легкое, но содержательное. Вообще, считаю, что времена трагедий уходят, и нужно показывать «смотрибельное» и понятное широкому кругу зрителей кино. К тому же мне интересно: можно ли заработать на татарском кино? Для этого хочу впервые сделать прокат фильма по всей республике. Мечтаю, чтобы в каждой глухой деревне увидели мое творение и искренне обсуждали судьбу его героев. Весь мир сегодня просыпается и ложится спать с таким понятием, как кино, а у татар его нет. Двадцать первый век на дворе, доступны любые технологии, мы же, как всегда, отстаем.
- Почему же, ежегодно в республике снимают новые фильмы…
- А кто их видел? Узкий круг национальных эстетов? Почему их не транслируют? И не надо полагать, что появление нескольких татарских фильмов говорит о поддержке государства в этом вопросе. Кинематограф как был без денег, таким и остается. Необходимо, чтобы в кино пришел большой бизнес. А если наши руководители на самом высоком уровне не примут соответствующего решения, нация продолжит свое вымирание. Президент США Франклин Рузвельт во время кризиса оставил финансирование Голливуда, который снимал кино об американцах, родине и надежде на благополучное будущее. Кино - это удивительная сила, действующая на сознание людей. Посмотрите, экранизировали классику, и все повально стали ее читать. Насмотрелись фильмов о солдатах и кадетах - в суворовских училищах появился небывалый конкурс.
- В фильме снялись артисты вашего театра. А почему не казанские?
- Вы считаете, что в Казани есть киноактеры? Камаловские артисты - гениальны. Но только на сцене своего театра. Они с трудом вписываются в кино, потому что работают на сцене. Смотрится очень неестественно. Станиславский сказал бы: «Не верю!»

Незримый национальный театр

- Вы хотите заработать на кино. А театр может приносить хорошую прибыль?
- Имея своего зрителя и актуальный репертуар, да. Не буду говорить, что я всем этим обладаю, но это проблема всего татарского театра. Нужно смотреть правде в лицо - жанр в кризисе! К сожалению, сегодня мы занимаемся самообманом, утверждая, что у нас славный театр. Разве неправда, что зритель исчезает и нет достойного репертуара? Вот и сейчас будете проезжать мимо Камаловского, на афише прочтете - «Сыер». Это что, лицо наступающего театрального сезона? Да и хватит закрывать глаза на то, что залы принудительно набивают группами из студентов и школьников, а тинчуринцы собирают зрителей по пригласительным билетам.
- Но в Камаловский-то театр непросто попасть…
- Я говорю в целом о татарском театре. Но и Камаловский, наше национальное достояние, сегодня теряет свои позиции. Достигнут апогей развития на спектакле «Альмэндэр из деревни Альдермыш», а дальнейшего роста нет. Его артисты съездили в Лондон, но полноценного интервью по этому поводу так никто и не дал. И что там было на самом деле, никто не знает. Талантливый драматург Зульфат Хаким однажды признался, что неделю не мог работать, когда осознал, что татарский театр никому не нужен. В затылок дышит глобализация, которая не станет ждать, пока наше национальное искусство перестроится.
- А как можно подстроиться под глобализацию?
- Нужно знакомиться с мировым опытом. Люди неусидчивы. Поэтому любой спектакль должен длиться не более полутора часов. Кроме того, показывать надо актуальные темы.

- Ваш театр ездит по городам и районам республики с аншлагами. Как же собрать зрителей?
- Нужно знать предпочтения своей аудитории. Многие говорят, что не надо идти на поводу у зрителя! Извините, ребята, тогда для чего вы существуете? Прежде чем воспитывать, его нужно заманить на доступном ему языке.
- То есть вы считаете, что такие коллективы, как «Мунча ташы», Хоршидэ-Моршидэ, которые пользуются большой популярностью у народа, в том числе благодаря шуткам ниже пояса, имеют право на жизнь?
- Любой театр имеет право на жизнь. А как вы думаете, почему Салават пятнадцать дней подряд собирает аншлаги? Все критикуют его, мол, не певец он. А все равно идут на концерты и считают его лицом нации. Потому что и «Мунча ташы», и Салават говорят на языке зрителя об актуальных вещах. Получается, что методы подачи у такого рода коллективов правильные.
Работать только на эстетов нельзя. Театр должен быть доступен и доярке Минзифе, и профессору Вали Галиевичу. Каждый должен получить свое.

- Поговаривают, что Буинский театр не воспринимают всерьез…
- А кого еще, кроме Камаловского театра, у нас признают? Я, между прочим, не сижу в кресле с шарфом на шее и не рассуждаю, что нужно сегодня татарской нации. Наши спектакли понятны широкому зрителю, потому что я сам из народа. Мы выступаем перед любой аудиторией, будь то глухая деревня или город. А некоторые театры, к сожалению, найдут кучу причин, чтобы не выступить перед этим народом. У них то декорации дорогие, то дорога долгая. Это - бред. В деревнях не нужны декорации, людям достаточно только взглянуть на любимых артистов. Просто они, видимо, позабыли, что у них есть пусть и незначительное, но все же бюджетное финансирование. Поэтому они просто обязаны обслуживать весь народ, в этом их предназначение. А кино будет. Я в это верю. Над этим работает мое поколение.

Резеда Гизатуллина

Хочу сказать