Татарский доктор наук из Техаса

Или Мнение заокеанского доцента

Тысячи молодых татарстанцев прошли стажировку в США, десятки получили там полноценное высшее образование, ну а тех, кто пошел дальше и добился признания на научном поприще в Америке  вообще единицы. Один из таких уникумов – доцент отделения политологии Атлантического университета Флориды Ренат ШАЙХУТДИНОВ.

Будучи уроженцем Татарстана, наш собеседник не понаслышке знает, каким образом можно добиться мирного решения национальных проблем. Его докторская диссертация «Дадим шанс миру: образование территориальных автономий в многонациональных государствах» – как видно из названия, напрямую увязана с еще актуальной для многих стран мира проблемой федерализма. Но с гостем из-за океана мы поговорили не об этом, а  о системе образования в мире, диалоге цивилизаций и политике вообще.

– Мы знаем вас как состоявшегося ученого. Как начинался путь к нынешнему успеху, где вы учились?

– Закончив татарско-турецкий лицей в Казани, который сыграл ключевую роль в моем образовании, я в 1996 году продолжил обучение в Босфорском университете Стамбула по специальности «политология». Многие мои знакомые по окончании университета уезжали в Америку для продолжения обучения. Поэтому уже с первого курса я стал готовиться к Америке. Копил деньги для подачи заявления и сдачи экзамена TOEFL… Со временем я получил степень доктора в университете Техаса. А сейчас преподаю на отделении политологии в Атлантическом университете Флориды.

– У вас есть опыт преподавания за границей. Сравнивая системы образования Турции и Соединенных Штатов, какие отличия вы выделите?

– Америка в социальных науках всегда опережала Европу. Штаты стали своего рода Меккой для социальных наук. Турция же довольно развитая страна как в технологиях, так и науке. Турецкой системе образования присуще разнообразие. К примеру, Галатасарайский университет был открыт французами, есть австрийские, германские, американские колледжи. Университет, который я закончил, был открыт американцами. Он лучше любого среднестатистического американского вуза. У нас преподавали специалисты со всей Европы. Российская система тоже была представлена, так как были профессора из Москвы и Санкт-Петербурга. Стоит отметить, в России дают хорошее среднее образование, получить которое можно при желании и стремлении самих учащихся.

– Россия сейчас активно интегрируется в единое образовательное пространство Европы, так называемую Болонскую систему. Как это скажется на российском образовании?

– Интеграция – хороший процесс. Обмен опытом между представителями разных стран в глобальном мире высоко ценится. Но реформировать необходимо учитывая специфику страны, обдуманно, планомерно, не забывая о самобытности. В первую очередь к изменениям должен быть готов профессорско-преподавательский состав. Еще один аспект – правовой. Насколько мне известно, преподавание точных наук в России может осуществляться только на русском языке. Сейчас здесь много разговоров о едином государственном экзамене. Для многих он стал головной болью.

– Интеграция подразумевает двусторонний характер процесса. На данном этапе у нас односторонняя связь: Россия черпает все из Запада. Возможно, и Запад мог бы чему-нибудь поучиться у нас…

– Да, согласен. Западным студентам не хватает дисциплины и терпения, которые так характерны для российских студентов. Многие на Западе считают, что лучшее решение проблемы – это уход от нее. Начав изучать тот или иной курс и постепенно сталкиваясь с трудностями, некоторые не желают продолжать его.

– Есть ли в мире образовательный центр, который можно считать эталоном?

– Единого центра нет, для каждой науки он свой. В каждой стране к тому же есть университет, который относительно своего менталитета будет принят за эталон. Так, в России это МГУ или МГИМО, в Татарстане – КГУ, во Франции – Сорбонна, в Англии – Оксфорд или Кембридж, а в Турции – Билькент или Богазичи. Я, как политолог, считаю эталоном только Гарвард. В этом университете сформирован хороший механизм привлечения лучших кадров. Это предоставление свободы мысли, гибкой системы режима работы. Однако в последние годы намного реже стали приглашать специалистов-иностранцев. Есть две причины: первая – события 11 сентября. Усложнился процесс выдачи виз, и многим Америка стала неинтересна. Лучшие умы едут не в Америку, а в Европу или остаются дома. Вторая – экономический кризис. Но сейчас это проблема не только Америки.

– Одним из способов обмена опытом можно считать конференции. Какова их роль?

– В целом это зависит от масштабности ее проведения. На серьезном научном мероприятии можно увидеть, куда идет наука, определить приоритетные вопросы в науке. Важно и то, что можно себя показать, и на других посмотреть.

– Идеальный политик, какой он?

– Мы, политологи, говорим, что в науке нет нормативных вопросов, есть позитивные вопросы. Ваш вопрос один из таких. То есть ответ – не то что должно быть, а как есть на самом деле. С позиции демократии это тот, кто следует воле народа.

– Существует мнение, что при демократии, если большинство – необразованное население, тогда и избранный политик такой же.

– В Британии было время, когда выпускники университетов получали на выборах два голоса. Но это недемократично. К примеру, в одном из исследований выяснилось, что и в образованных, и в необразованных семьях процент избиений жен мужьями почти равный. Вообще это очень сложный вопрос. Можно говорить о демократии, если народ видит себя единым, в рамках одной системы. Если это не так, тогда можно смело говорить об отсутствии демократии.

– Необходимо ли государствам иметь определенную специализацию в мире? Если да, тогда какая отрасль будет приоритетной для России?

– Космос. В скором времени, к 2010-2011 годам у Америки закончатся челноки – шатлы. И Штаты будут вынуждены обращаться к другим государствам, так как финансирование с приходом Обамы сократилось в разы.

– Как считает известный американский политолог Хантингтон, столкновение цивилизаций неизбежно. Что думаете вы на этот счет?

– Хантингтон – самый известный политолог мира. Его мысли в некоторой степени нестандартны, но в большинстве своем противоречивы. Он считает, что демократия – не  обязательное условие. Экономическая стабильность государства первичнее. На мой взгляд, его теория «столкновения цивилизаций» очень противоречива. Вообще правильность определения концепта «цивилизация» похожа на лотерею. Как показывают недавние исследования, столкновения бывают в большей степени не между цивилизациями, а внутри них. А деятельность таких организаций, как платформа «Диалог Евразия» здесь у вас, «Ниагара фаундэйшн» в Америке, я надеюсь, вообще исключит возможность конфликтов в будущем.

– Говоря о диалоге цивилизаций, между кем и кем его нужно строить?

– Для России, конечно же, с проекцией на религии: православие, ислам, иудаизм и другие. Но как я уже говорил, диалог сначала надо строить внутри цивилизаций, внутри стран.

– Хотелось бы услышать от вас несколько слов в качестве пожеланий тем, кто хочет пойти по научной стезе и «покорить Америку».

– Пытайтесь всегда удивляться. Думайте и задавайте вопросы, не теряйте чувства юмора, не теряйте надежду даже в самое трудное время. Слушайте и сердце, и ум. Принимайте верные решения. И, главное, любите близких!
Беседовала

Лениза МУХАМЕТЗЯНОВА

  Забери себе:

Читайте также:

• Мисс “Молодежь Татарстана”
• РЭП-ГОРОСКОП
• Афиша для тебя
• Путешествие ирландцев в России
• У каистов все отлично!

Хочу сказать