moltat.ru / 2009 год / Архив "МТ" / Избранные публикации "МТ" / Криминал / Проишествия / Неформат / 06.03.09
Для многих вещей в жизни существуют эдакие противопоставления – антиподы. Например: кошка и собака, зима и лето, лиса и Колобок. Но есть и более яркий пример, который вам назовет, наверное, любой сидящий за баранкой авто: инспектор ГАИ и водитель.
Любой профессиональный водитель скажет, что он зарабатывает деньги тяжелым трудом – бесспорно, это так. И почти каждый из них назовет своим главным препятствием на трассе сотрудника ГИБДД и нарисует образ придирчивого, корыстолюбивого блюстителя правопорядка. Но мало кто представляет, насколько в реалии тяжела работа инспектора. Корреспондент «МТ» решил самолично испытать все «прелести» работы гаишника, увидеть изнутри – без прикрас, без купюр…
Наша служба началась с трех часов дня. Получив на разводе ориентировки по розыску и прочие ЦУ, наш экипаж, «оседлав» застоявшийся «Фольксваген», покинул гараж. Цель: пост №5 на трассе Челны-Казань.
Темнеть еще не начало, и мы с одним из инспекторов (второй – за рулем, на всякий случай), покинув теплую машину, приступили к работе. Как водится – предварительно поставив железного коня за сугробом на перекрестке… Я не водитель, и понять без пояснений, кого и за что останавливают, мне не всегда удавалось, так что приходилось постоянно мучить инспекторов вопросами, чем немало их отвлекал. Ференат (так звали стоявшего со мной на улице инспектора) даже пропустил пару «Шумахеров» из-за моих расспросов. Так прошло примерно полтора часа: нарушитель – взмах палочкой – оформление. Я все это время с фотоаппаратом кружил вокруг милицейской машины, инспектора и остановленных водителей – в поисках удачного ракурса, но, несмотря на беготню, все же «змерз як Маугли», чем резко выделялся на фоне Ферената.

Вскоре не выдержала и техника – на морозе стали один за другим садиться заменяемые аккумуляторы моей камеры. Дальше работать было уже просто невозможно: пальцы закоченели, и я, спасаясь от холода, уже сев в машину, долго не мог попасть по кнопке так кстати прихваченного термоса с горячим чаем. Минут через двадцать в машину сел, казалось, не замерзающий никогда Ференат, и мы отправились объезжать пост. По моим ощущениям объезд занял достаточно времени, чтобы прийти в себя. Руки отогрелись, но ноги еще оставались в состоянии мороженого полуфабриката. Уже стемнело, и под предлогом слабой освещенности я принял «волевое» решение – машину не покидать.
Должен сказать, что сидеть внутри оказалось куда интереснее. Во всяком случае – теплее. Водители на переднем пассажирском один за другим ставили подписи в протоколах, а я, смекнув, что они не замечают меня на заднем сидении – притаился в ожидании, когда кто-нибудь предложит взятку.
Но! К величайшему моему разочарованию – улов взяточников за весь день (и ночь) равнялся нулю. Каждый остановленный шофер вел себя по-разному: кто-то, понимая справедливость штрафа, не спорил, а спокойно и даже с улыбкой беседовал с инспектором; другие же начинали «уламывать гайца» на сумму поменьше, прибедняться. Кое-кто даже пытался угрожать «блатными» знакомыми, которые по первому звонку могли «все уладить». В общем – работенка нервная. Но, к чести офицеров, заметил, что они с юмором и совершенно беззлобно отвечали на все выпады неадекватных водителей:
- Ну напиши «100 рублей», – уговаривал один студент, – что тебе стоит?
- Но нарушил-то ты на триста, так? – парирует второй гаишник Муса.
- Я студент, откуда у меня такие деньги?
- А машина совсем не студенческая!
Мне не было видно, что это за авто, но черная иномарка смотрелась на порядок шикарнее нашего «Фольксвагена».
- Папа устал – за руль посадил… – не сдавался «бедный» студент.
- Вот папа и заплатит.
Так прошло все дежурство, вплоть до 23:15, когда оно и должно заканчиваться. Инспектора повернули машину к городу, а я сидел и все никак не мог понять – из чего сделаны эти люди, которым ни снег, ни мороз, ни дождь, ни жара – все нипочем. И, с их то зарплатой, – ради чего?
P.S. Всю ночь и следующий день мне не удавалось отогреться. Чувство сосиски, недоразмороженной в микроволновке – когда снаружи горячо, а внутри – ледяной комок, не покидало меня еще долго.
Михаил Насыров,
фото автора