Рубиновый арестант

Несколько дней из жизни в спецприемнике

Как уже сообщалось, среди задержанных фанатов казанского «Рубина» был и корреспондент «МТ». Он поведал о своих буднях, проведенных в ожидании свободы.

После непродолжительного суда, где всем скопом прописали семь суток ареста, нас отправили обратно – в Советское РУВД. Вновь вернули в камеры. Еще вчера пугавший нас приговор стал для всех какой-то нелепостью. Сердобольная майорша причитала и говорила, что в спецприемнике одни бомжи и наркоманы, что нами будут питаться вши и прочая живность. Ее особо никто и не слушал – было не до нее.

И вот, наконец, нас вывели во двор, где уже поджидал «ПАЗик». Всех, кого накануне развезли по разным отделам, воссоединили. Не без иронии узнали, что трем группам фанатов в разных судах разные судьи вынесли одинаковый приговор – неделя и ни днем менее! Телепатия какая-то. Под охраной двух сотрудников милиции мы двинулись к месту нашего заключения.

Приехали в спецприемник УВД, что в Кировском районе. Недалеко от ворот дежурит «буханка» с сотрудниками в знакомой черной форме. Мы вышли из автобуса, затем нас вереницей провели на территорию «временного острога» и загнали в небольшую клетку. После по одному начали заводить в здание, где всех и оформили. Пока шла эта достаточно рутинная процедура, удалось услышать следующий диалог. Из одной из камер – откуда-то сверху – донеслось:

– Что натворили?
– Матом ругались.
– А сколько вас?
– Пятьдесят.
– А сколько дали?
– Семь…лет.

Далее последовал дружный хохот. Тем временем дошла очередь и до меня, я прошел во внутрь. Один из сотрудников изолятора переписал мои личные вещи, спросил, что у меня с носом. Я поведал, что накануне именно им ударил в ствол пистолета Макарова одному из инспекторов ОБОРа. Услышав ответ, он усмехнулся и лишь покачал головой.

Слегка вызвал волнение другой сотрудник смены, который, натягивая белые резиновые перчатки, произнес: «Раздевайся». Однако опасения оказались напрасны: раздеться пришлось до трусов и, собрав в кучу свою одежду, я со вздохом облегчения отправился в маленькую клетку, которая была на входе. Когда в ней набралось восемь человек, нас повели в основную камеру. Она оказалась просторной, но темной – две тусклые лампочки за решетками вырывали нас из мрака плюс небольшая зарешеченная форточка, нары буквой «Г», что-то напоминающее туалет с раковиной. Короче, жить можно.

Около входной двери снаружи имелась черная кнопка, которую нам настоятельно посоветовали не нажимать: по ее сигналу прибегают наши «друзья» в черной форме и проводят разъяснительные «беседы», в общем, это экстренная психологическая помощь для особо возмущенных.

В первый день в камере нас оказалось двадцать три человека. На ужин мы опоздали, а до этого два дня почти ничего не ели, поэтому переданные с воли пакеты с едой моментально были растерзаны. Чуть позже нас по двое начали уводить вниз на дактилоскопию (снятие отпечатков пальцев – прим. «МТ»). Бедный старшина чуть с ума не сошел, откатывая пальцы сорока осужденным.

Вновь оказавшись в камере, удалось помыться по торс. Когда формальные процедуры завершились, все завалились на нары, и наступило время бурного обсуждения последних событий. В первые дни на туалет смотрели печально, но не терпеть же семь дней? Около часа ночи уснули. Доски впивались в бока. Храп стоял неимоверный. Было холодно. Попытки утеплить форточку пакетом, чтобы избавиться от сквозняка, оказались тщетными.

В шесть утра всех разбудили для уборки в нашем новом «доме». Затем вновь все завалились на нары. На завтрак принесли стакан чая – арестантская диета. Вспомнился анекдот. Тюрьма. Разговор заключенного с начальством: «А сегодня чай с сахаром?» – «Ага! Ты еще и заварки попроси». Благо у нас осталось печенье.

Далее у «надзирателей» была сдача смены: нас вывели из камеры, пересчитали по фамилиям и завели обратно. Около десяти утра семерых человек, в числе которых оказался и я, перевели в соседнюю камеру – тоже «фанатскую». Завидев нас, народ в камере одобрительно загудел. «Номер» идентичен предшествующему, но только нары размещены буквой «П». В новой камере было намного прохладней. С того момента, как мы переступили ее порог, в ней не прекращались разговоры и смех. Так дожили до обеда.

В полдень нас потчевали холодным гречневым супом, картофельным пюре с котлетой из печени. В принципе, кормежка ничего – в армии бывало и хуже. С самого утра нам начали носить передачи: к часам трем дня мы разжились большим количеством хлеба, колбас, сыра, минеральной воды и двумя пакетами сигарет.

Сразу ввели для себя несколько правил – курить по двое у вытяжки, во время приемов пищи в туалет не ходить и другие менее значимые, – которые существенно облегчили участь нашего заточения. Назначали дежурных, которые сервировали импровизированный стол и убирали с него.
Вечером нас вывели на прогулку – всем дозволялось посидеть в клетке у входа в спецприемник, где можно было подышать свежим воздухом. По возвращении в камеру каждый занялся своим делом: одни улеглись спать, другие играли на вырезанной кем-то на нарах доске в шашки, третьи отжимались и качали пресс. Поужинав гречкой и ниспосланными товарищами продуктами, до ночи травили байки и анекдоты. Это помогало отвлечься, а некоторым не впасть в апатию. Обсуждали и то, кто что будет делать, когда отбудет срок, как забрать конфискованные телефоны, идти ли в прокуратуру? Постепенно все погрузились в объятия Морфея. Ночью все промерзли.

Проснувшись в шесть, снова убрались, сделали зарядку, завалились на нары, и целый день снова прошел в россказнях, байках, анекдотах и занятиях спортом. На обед принесли консервную уху, пюре с котлетой. Казенный рацион был щедро сдобрен колбасой, сыром и бананами. Кто-то вслух признал, что здесь питается много лучше, нежели дома. Значительно приподнял настроение торт, доставленный одному из фанатов его девушкой. На прогулку во второй день вывели уже в большую клетку, где удалось размять кости на ветерке.

Вечером к нам в камеру посадили двоих мужчин, которых подозревали в краже. Наспех познакомившись, один из них уверил нас, что за всю жизнь сидел больше, чем мы все вместе весим. Однако это не помешало нам ознакомить новоявленных гостей с правилами нашего повседневного бытия. После ужина устроили спортивную тренировку: отжимания, упражнения на пресс, легкий спарринг. Тут-то до наших новых сокамерников дошло, к кому их подсадили.
Тихим сапом мы узнали, что журналисты раскручивают нашу тему, а реакция на наше задержание у всех неоднозначная.

И снова холодная ночь. Утром мы все почувствовали, что простыли. Появилась медсестра с чудодейственным лекарством от всех болезней, которым явился парацетамол. «Камерные» занятия спортом решили отложить, курить стали меньше. Попросили принести горячей воды, так как ее вообще не осталось. Днем по одному из камеры начали уводить парней. Надзиратели на вопрос «куда?» искрометно острили: «На расстрел!»

Вечером подвыпивший охранник отказался сообщить результат игры «Рубина» с «Интером». Половину ночи обитатели камеры провели в загадках, кто победил. Устроили и тотализатор на щелбаны. На следующий день новая смена поведала нам итог встречи. Обе камеры ликовали!
Пришла медсестра – у многих начался жуткий кашель. На завтрак и обед я смотреть уже не мог: болело горло, да и передачами нас закормили (одного только хлеба было шесть пакетов!).

Днем охранник, назвав мою фамилию, бросил в мой адрес: «С вещами на выход». Я, спускаясь по лестнице, думал, что меня переводят в другую камеру. Однако мне вернули личные вещи и освободили. Шли пятые сутки ареста.

За все то время, что провел взаперти, успел почти со всеми сдружиться. Ну а дальше дом, милый дом: «Здравствуй, горячий душ, гальюн с газетой и сладкий кофе!» Что еще надо человеку для счастья? Разве только знать, что тебя ждут.

Остальные фанаты пробыли в спецприемнике еще до пятницы.

Материал подготовили Арсений РИМ и Тимур ГАЙНУТДИНОВ

  Забери себе:

Читайте также:

• Мисс “Молодежь Татарстана”
• РЭП-ГОРОСКОП
• Афиша для тебя
• Путешествие ирландцев в России
• У каистов все отлично!

2 Responses to “Рубиновый арестант”

1. Ушлепки Says:
   Октябрь 8th, 2009 at 18:51

   В первое утро после ареста,когда ждали своего сына возле УВД думали:,хорошо,что их остановили,что сейчас дома мы ему мозги прочистим,что он навсегда забудет и про Рубин и про фанатов.Но, видя,как высокие чины,пользуясь своим положением и вседозволенностью,решили уничтожить ребят и морально и физически,Ведь тех омоновцев,которые издевались над ними,никто не наказал ,а ведь их попросту ограбили и физически оказывали давление.И все это проделывали со своими земляками.Да еще через прессу облили грязью.Семь суток в холодных грязных камерах.Животные содержатся в лучших условиях в Казани.Но и на этом высокие чины и их подчиненные не остановились,на ребят давят .Мы боимся за своих детей и внуков.Неужели это никогда не кончится?Вот уже две недели я не могу прийти в себя. Хочу сказать молодым людям: подумайте хорошо прежде,чем родить ребенка.Каждый может оказаться на нашем месте.И когда ваших детей за небольшой проступок прессуют и ты ничего не можешь сделать,не можешь это остановить,чувствуешь себя ,да и всех нас полным ничтожеством,то и не видишь смысла в этой жизни ,а именно в нашей стране.Господа в погонах,вы растоптали души не только наших детей,но и наши.Грехи отцов падут на ваших детей.

2. гудвин Says:
   Октябрь 9th, 2009 at 13:37

   проснитесь, дорогие ушлёпки: мы живём в полицейском государстве. причём уже не первый век/

Хочу сказать