Неутомимая Марьям

Моя прабабушка Марьям Дибаева, несмотря на возраст (в декабре ей, даст Всевышний, исполнится 95 лет), каждое утро читает газеты, смотрит новости, стараясь быть в курсе происходящих событий. Говорит, что до сих пор чувствует себя журналистом. Ей часто снятся сны о работе, которой она посвятила свою жизнь.

Вот она в плаще до пят, в резиновых сапогах раздает свою газету татарским женщинам, работающим в годы войны на шатурских болотах, добывая торф для разоренной страны.

Вот она, вернувшись с изнуряющего партийного актива, пишет ночью свои очерки, чтобы к утру сдать их в редакцию.
Вот она в командировке, еще в гостинице чужого города или района начинает сочинять материал, отказываясь от застолий и шумных торжеств.

Вот она провожает на войну Аделя Кутуя, который позже напишет ей с фронта: «Будь счастлива, Марьям. Живи 100 лет».
Калейдоскоп воспоминаний… Как бы ни было трудно, Марьям Дибаева никогда не поддавалась унынию, заряжала людей оптимизмом, трудолюбием и добротой. Мы беседуем с ней в ее маленькой квартире на улице Журналистов. На стенах висят фотографии нашего родственника Салиха Сайдашева (отец Марьям и мать Сайдашева были родными братом и сестрой), ее коллег по работе: Гаделя Кутуя, Мусы Джалиля, Хасана Туфана, моих совсем молодых родителей, бабушки и дедушки. Кажется, что в этой квартире время стало прозрачным. Снимки 1936 года, на которых улыбается 20-летняя Марьям, соседствуют с фотографиями ее праправнука Артура.

Детство, отрочество, юность

Детство Марьям Дибаевой было трудным, голодным. Отец умер, когда ей еще не было и пяти лет. Денег постоянно не хватало. Из-за отсутствия своего жилья приходилось жить у знакомых или родственников отца. Эбекей («бабушка» в ряде татарских диалектов – прим. «МТ») вспоминает: «Часто мы с мамой жили у Салиха Сайдашева. Мне у них очень нравилось. Салих был добрым и отзывчивым человеком. Жаль, что он так рано ушел. Но его музыка до сих пор звучит во мне».

В журналистику она пришла в 18 лет, окончив школу ФЗУ. Признается, что с ранних лет ее привлекала эта профессия. Марьям написала несколько заметок в «Яшь ленинчы» (сейчас «Сабантуй»), которые высоко оценил редактор. Он предложил ей стать корреспондентом газеты.

– Юность я вспоминаю особенно часто, – говорит эбекей. – Несмотря на тяжелые годы, они казались мне счастливыми. В 12 лет я поступила в фабрично–заводское училище при Мехкомбинате, мне дали место в общежитии. Здесь меня кормили и одевали, учили всему необходимому. С благодарностью вспоминаю, как нас, еще совсем детей, повезли в Москву и Ленинград. Мы целую неделю жили сначала в одном, потом в другом городе. Посетили все интересные места, музеи. Особенно мне запомнился мавзолей и Эрмитаж. Я чуть ли не летала от счастья в те дни. На меня эта поездка произвела колоссальное впечатление. В 15 лет я с отличием закончила ФЗУ. После этого устроилась на работу пионервожатой в школу №16. Учиться дальше не было возможности, надо было помогать матери. Именно там я почувствовала желание стать журналистом. Тогда выходила молодежная газета «Яшь ленинчы» («Молодой ленинец»), в которой я начала публиковать свои небольшие заметки. Темы были самые простые: новости школьной жизни, культурные мероприятия, репортажи с субботников. Очень скоро меня взяли в штат газеты, и началась совсем другая жизнь.

Конечно, работать в журналистике в 1930-е годы было не просто сложно, но даже небезопасно. Приходилось выверять каждое слово, каждую запятую, писать осторожно. Культурная интеллигенция была основной мишенью, по которой прошелся сталинский террор. Несколько главных редакторов «Яшь ленинчы» были объявлены врагами народа, расстреляны. На общей редакционной фотографии их лица закрашены синей ручкой.

– Мы жили в атмосфере постоянного страха, – вспоминает Марьям. – Никто не был застрахован от того, чтобы не попасть в «черные воронки». И когда ночью я слышала шум мотора, внутри у меня все сжималось.

Мои университеты

Марьям хотела писать и писала лучше многих. Журналистский талант позволял ей сосредоточиться на передовицах о наиболее актуальных проблемах того времени, быть в гуще редакционных дел. Собственное желание знать газетное ремесло от А до Я, чувство профессионального долга – вот что руководило Марьям, когда в ее послужном списке появились все редакционные отделы и должности. Работала в секретариате, вела отделы информации, писем, искусства и культуры, советского строительства. Каждый раз новая тематика требовала перенапряжения сил и новых знаний. Тогда ночные часы приходили на помощь. Ездила много, на подъем была легка, надо, значит надо: будь то дальний район или колхоз. А из-под пера появлялись не только очерки о передовиках производства, но и критические статьи, срочные отклики, полосы для женщин, репортажи с уборки урожая и посевной. Репортажи Дибаевой нередко звучали так, что сразу шли на первую полосу газеты без правки.

– В газете «Яшь ленинчы» я проработала до начала войны. – рассказывает эбекей. – В 1941 году все пионерские газеты позакрывали. Меня определили в газету «Красный Татарстан», оказалось, что с ней потом будет связана вся моя дальнейшая жизнь, более 40 лет. За это время там трижды менялись главные редакторы и названия («Кызыл Татарстан», «Совет Татарстаны», «Социалистик Татарстан», который сейчас трансформировался в «Ватаным Татарстан»). За время работы я объездила весь Советский Союз, писала на всевозможные темы: от политики до культуры.

Находясь в гуще жизни, Марьям общалась в те годы с лучшими людьми своего поколения: Хасаном Туфаном, Мусой Джалилем, Аделем Кутуем, Абдуллой Алишем, Салихом Сайдашевым. Но тогда это были просто ее коллеги, сослуживцы, друзья.
– Я довольно часто вспоминаю их, – говорит эбекей. – Жизнь пролетела так быстро. Но я благодарна судьбе, что мне встречались на пути такие замечательные люди. Стихи Кутуя, Туфана, Джалиля, музыка Сайдашева – вот до каких вершин поднималась наша татарская культура даже в самые страшные годы. И молодым людям нельзя забывать об этом.

По врагу – печатным словом

22 июня 1941 года осталось в ее памяти скорбной датой. В этот воскресный день они вместе с семьями и друзьями с редакции отдыхали на Голубом озере. Сообщение о войне прозвучало как гром среди ясного неба. Практически все мужчины ушли на фронт, в том числе и ее муж Самат, с которым они прожили вместе всего 3 года.

– С тех пор я больше никогда его не видела. Он геройски погиб в 1943 году в Белоруссии, – эбекей тяжело вздыхает. – Самат был очень хорошим человеком. От него у меня осталась дочь Нэлли, я узнаю в ней его черты, его порядочность, жизнелюбие, оптимизм.

Но, как говорится, у войны нет линий фронта. Газету нужно было выпускать каждый день.

– Мы дневали и ночевали в редакции, – вспоминает эбекей. – Для сбора материалов выезжали на заводы, фабрики, в деревни. Проводив очередную группу сослуживцев на фронт, прибегали обратно в редакцию и писали статьи для следующего выпуска.
На повседневную нагрузку, что ложилась на ее плечи, Марьям никогда не роптала. Добросовестность и трудолюбие – ее вторая натура. В отделе информации ее недельная норма складывалась из двух тематических полос, трех подборок плюс авторские материалы. Все понимали, что это много, но никто не говорил «хватит».

Зато наградой журналистке были письма Мусы Джалиля, Аделя Кутуя, Фатиха Карима, Мирсая Амира. Поэты и писатели от имени земляков, сражающихся на фронтах Отечественной войны, просили Марьям как можно чаще выступать в газете. Ее перо было для них голосом Родины в страшные годы войны.

И чтец, и жнец…

Наступил 1944 год. В подмосковной Шатуре начали обрабатывать залежи торфа, которые были необходимы стране для выживания. Тысячи татарстанских девушек отправили на торфяные разработки. Для них выездная редакция газеты «Правда» начала издавать приложение на татарском языке. Для этой ответственной работы нужен был человек, пишущий эмоционально и емко, в совершенстве владеющий газетным процессом. Руководство без колебаний выбрало Марьям Дибаеву.

– Еженедельно я на татарском языке выпускала газету, ее печатали в редакции «Известий», – вспоминает она. – Происходило это так: сначала наблюдала работу торфяников, разговаривала с ними и собирала всю необходимую информацию, потом уезжала в Москву и там писала статьи для газеты. Тираж раздавался бесплатно. Работа была тяжелая. Практически без выходных, но все мы понимали, что сейчас не время думать о себе.

В маленькой комнате общежития она писала свои передовицы. А голову сверлила мысль – успеть бы на дрезину, на которой она добиралась в Москву. Отвоевав «жизненное пространство» где-нибудь в углу, она по дороге вносила коррективы в написанное. Пишущая машинка по тем временам – недосягаемая роскошь. Верстка, корректура, поправки – все Марьям делала сама.

На мой вопрос о том, как доставлялись в Шатуру свежие выпуски «Правды», эбекей улыбается:
– Я и была транспортом. В обе руки по пачке газет. Согнувшись под грузом, широкими шагами, чтобы легче, бегом на дрезину. Иногда и листовки везла – тоже моя продукция.

Она приезжала измученная, в сбившемся на голове платке. Хорошо бы в кровать, под ворох одеял и пальто – только бы согреться. Но нет, до перерыва надо распространить газету. И снова плащ, сапоги, в руках тяжелые пачки. Попутно и записи в блокнот. «Ни дня без строчки» было для нее не просто красивой фразой. Ее строчки нужны были каждый день. Как хлеб.

Коллеги о Марьям Дибаевой

Известный писатель Элла МАТОНИНА посвятила нашей героине свою публикацию в журнале «Журналист» в 1970 году:

«У Дибаевой образный и чуткий язык. Она, пожалуй, ближе к литературе. Взять хотя бы ее книгу «След на земле», замечательные литературные переводы…

Неутомимая Марьям… Вот она идет по длинному коридору редакции. Вернулась с партийного актива. Пробыла там до семи вечера. В девять сядет писать. К двум ночи кончит, чтобы утром, в десять, положить материал на машинку…

Пусть вопреки моде, а может, современному ходу жизни, материалы Марьям не рождались за цветными столиками кафе и идеи не соседствовали с кольцами сигаретного дыма. Да и в перерывах редакционных забот ее ждал не спортивный зал, а трое детей дома. Но внешняя проза не мешала ее журналистскому счастью все же оставаться счастьем. Дороги жизни, на которых ее ждали и ждут люди, муки творчества, и стены родной редакции, где ее, сотоварища по газете, ценят, любят и уважают – разве это не счастье?»

Фарид ХАЙРУЛЛИН

  Забери себе:

Читайте также:

• Сайт переехал! Все самое интересное теперь можно найти по адресу mol-tat.ru
• Развлечения в Казани: самые необычные места (Play-бар “Ферзь”, клуб “Silent Disco”, кафе “Циферблат”)
• Победительница Студзвезды Тамара Иванова проснулась и запела
• Наш ответ Анджелине Джоли
• Исламская мода / Всероссийский конкурс дизайнеров мусульманской и национальной одежды “Islamic clothes”

6 Responses to “Неутомимая Марьям”

1. Вера Says:
   Май 13th, 2010 at 14:57

   Очень интересная статья. Этот живой пример, описывающий трудолюбие, неиссякаемый оптимизм и умение замечательной женщины Марьям Дибаевой отдавать себя без остатка своему любимому делу, восхищает и заслуживает глубокого уважения. Фарид, у тебя золотая эбекей!

2. Пантера Says:
   Май 13th, 2010 at 17:25

   Интересная биография у твоей прабабушки, Фарид!;) Теперь понятно по чьим стопам ты пошел…;)) И у тебя это хорошо получается!

3. Аделина Says:
   Май 14th, 2010 at 6:45

   очень интересная статья, ФаридюТалант, доброта и позитив у тебя явно от нее. я восхищена ею! Спасибо за вклад!

4. Лейсан Says:
   Май 14th, 2010 at 14:12

   Замечательная статья, Фарид. Эбекей у тебя просто чудесная, столько хорошего делала для людей с помощью написания своих статей, несмотря на то, что потеряла мужа, не опустила рук…продолжала работать, ради людей, ради страны. Дай бог, чтобы напутственные слова Аделя Кутуя “Живи 100 лет» обязательно сбылись…а лучше, чтобы она преодолела эту грань в сто лет…и прожила больше века счастливой и здоровой! Вот оказывается в кого ты такой талантливый…вот откуда у тебя талант к журналистике…да и не только…еще и к музыке, талант Салиха Сайдашева перешел и к тебе! Спасибо за статью. Очень приятно было читать!

5. Фарид Says:
   Май 18th, 2010 at 13:12

   Сегодня умерла тетя Ная, моя двоюродная бабушка, которая вместе с Найля Дэвени смотрела в последние годы за прабабушкой.
   Я ее очень любил.
   А она меня.
   Это был очень светлый человек.
   За несколько дней до смерти она вслух читала Эбекей эту статью.
   Горько. Прощай, дорогая

6. Психиатр Says:
   Ноябрь 23rd, 2011 at 9:18

   тебе бы на обследование.
   ждем.

Хочу сказать